Персональный сайт - Уолтер Абдульхакк Бонд (Уолтер Эдмунд Бонд)
Суббота
10.12.2016
02:14
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Архив записей
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 187
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Мой сайт

    Уолтер Абдульхакк Бонд (Уолтер Эдмунд Бонд)

    Уолтер Эдмунд Бонд . Его сдал брат-наркоман! Не повоторяйте ошибок!

    Всегда Заглядывай Вперёд

    С тех пор, как меня посадили, я стал получать много вопросов от своих сторонников. Два самых распространенных их них - это "Каково быть участником Фронта Освобождения Животных / Подполья?” и, "Каково находится в заключении или тюрьме?”. В этой статье я постараюсь подробно ответить на оба этих вопроса.


    Но сначала, нужно понять, что не все переживания в моей жизни можно передать словами, потому что они исходили из глубины души. У этого есть как положительные, так и отрицательные стороны. Как человек, я очень рад, что дело обстоит именно так, потому что я осознал, что некоторые вещи являются священными и секретными. Я вспомнил, что жонглирование словами иногда является просто лишним, независимо от того как изящно оно происходит.

    Когда я думаю о Фронте Освобождения Животных, сначала возникает чувство, а не мысль. Это чувство истинной солидарности с каждым A.L.F. бойцом. И тот факт, что я не знаю ни кого из них, не ослабляет его, а наоборот усиливает. То обстоятельство, что мы находимся в разных странах, говорим на разных языках и можем иметь разное мировоззрение не ослабляет это чувство, а только помогает ему крепчать!

    Поскольку единственно важным в этом движении остаются только наши действия и освобождение животных независимо от обстоятельств. Мы - головная боль всех угнетателей животных. И мы самоосвобождаемся, больше, чем кто либо другой. Когда я думаю о своем пребывании в рядах A.L.F., я вспоминаю самый блистательный, свободный и беспокойный период своей жизни. Итак, после всех этих слов вот мои ответы на вопросы…
    "Каково быть участником Фронта Освобождения Животных / Подполья?”

    Быть бойцом A.L.F. значит вести двойную жизнь, полную экстрима и зачастую противоречий. До того как я ушел в подполье, я работал менеджером в галантерейном отделе магазина здорового питания. Я никогда не присутствовал на семинарах и воркшопах о том, как стать ниндзя-защитником прав животных или профессиональным пиротехником. Это реальность, а не боевик, где ты попадаешь в водоворот событий и проходишь специальную подготовку.

    Все, что необходимо для начала подпольной кампании, это желание действовать больше, чем говорить и казаться. К сожалению, много активистов фронта освобождения животных так и не предпринимают этот решающий шаг. Нам будто нравится играть пацифистскую роль жертвы: "Я все время протестую ради животных,” и "Мне жаль, что у меня не хватило храбрости сделать то, что необходимо было сделать”. Это самые распространённые темы среди так называемых сострадальцев.

    Моё превращение из легального активиста в скрытого произошло в день, когда я наконец решил, что не смогу выдержать еще одну пустую беседу об ‘Общей Картине Нашего Движения’ или треп о том, насколько жесток тот или иной человек или практика. Тогда я решил бросить работу. (Я не говорю, что это необходимо... просто это был мой путь к подполью.)

    У меня не было транспорта, поэтому я решил действовать локально. Я также был в курсе, что рано или поздно кто-то захочет со мной поговорить о действиях, которые были у меня на уме. Тем не менее, я решил, что лучше ограничить к себе доступ и не находиться в одном и том же месте два дня подряд и более сорока часов в неделю.

    Первая трудность жизни, с которой я столкнулся, была связана с практичностью. Быть бездомным оказалось не легкой задачей. Честно говоря, у меня это плохо выходило. Миновали те годы, когда хипстеры-анархисты смогли бы принять меня в свои аккуратно прилизанные коммуны и сквоты.

    Несмотря на все разговоры о разнообразии в таких кругах, большинство коллективов, с которыми я сталкивался представляли собой небольшие группы около-двадцатилетних ребят с почти одинаковыми историями и мировоззрением. Я, как веган стрейтэджер, которому за 30 не совсем вписывался.

    Так, в течение всего времени в A.L.F., я ночевал по впискам и паркам. Я освобождал еду из магазинов, когда не было денег. (Я всегда думал, что освобожденная веганская еда на вкус лучше.)

    Я начал привыкать к такой жизни. А после поджога Фабрики по выделке овчины в Денвере, меня больше не тянуло разглагольствовать о проблемах движения Освобождения Животных. Я также не нуждался в каком либо одобрении или порицании. Так я осознал, что выбрал правильный путь.

    В то время, как бездомная жизнь была мне в тягость, возможность участвовать в прямом действии более, чем полностью сглаживала все недостатки. Мое мировоззрение изменилось с философского и теоретического на тактическое и фактическое. И так я начал предпринимать крайние меры. Ночью я выбирал цели и сжигал их дотла. А днем я играл роль глупого стрейтэдж переростка, который просто путешествует.

    Я перебрался в Солт-Лейк-Сити, штат Юта. Причиной этому послужило то, что Юта - один из наиболее подходящих штатов в Америке для деятельности ФОЖ с большим и зачастую радикальным стрейтэдж сообществом. Это то место, где я мог не выделяться, вписавшись в местное сообщество (насколько можно не выделяться с татуировкой на пол-лица).

    Как то в Юте я сделал пару выводов. Первый, если я собираюсь продолжить свою кампанию. Смотря на новую историю освобождения животных и земли, я знал что, как только ФБР выйдет на охоту, они будут использовать свои ресурсы в течение многих лет, чтобы обнаружить или ложно обвинить кого-то. Я также знал, что рано или поздно, когда они начнут расспрашивать или проникать в активистские группы в области Денвера, мое имя обязательно будет вверху списка хардкор веганов.

    Моя следующая мысль была о том, что как только заметят мой внезапный отъезд из города, мною сильно заинтересуются. Таким образом, действительность напомнила мне, что я уже пересек Рубикон и поразмыслив, я решил, что пришло время двигаться дальше

    Следующим решением было обдумать принадлежность к организации. Я еще не заявлял о поджоге Фабрики по выделке овчины в каком либо коммюнике. У меня был манифест "Объявление войны" ("Declaration of War”) (бесплатно скачать / купить здесь), написанный Воющим Волком (Screaming Wolf).

    Тогда, как и сейчас, я считал, что это лучшая книга, когда-либо написанная о реальном освобождении животных и тактике, которая должна применяться. И моя личная философия, основанная на радикализме и воинственности, больше соответствует нелегальным группам, таким как Милиция Прав Животных (Animal Rights Militia) и Департамент Справедливости (Justice Department).

    Однако, я стал подпольным активистом, практикующим прямое действие, потому что я был сыт по горло позёрством. И по правде говоря, я никогда не собирался использовать насилие против кого либо, только в целях самозащиты.

    Итак, если я не собираюсь подниматься до этого уровня, зачем мне делать вид и изображать что собираюсь? Реальность состоит в том что многие отличные акции подпольных организаций вроде A.R.M. и J.D., вопреки их угрожающим и "жестоким" коммюнике, обладают некоторой эпатажностью.

    Не поймите меня неправильно ... Я понимаю, что безнаказанное и неотомщенное зло будет продолжаться бесконечно. И я никоим образом не пацифист. Иногда насилие можно остановить только при помощи силы - это реальность мира, в котором мы живем. Но в конце концов, Фронт Освобождения Животных - единственная группа, которая непрерывно проявляет активность по всему миру, они спасли несколько тысяч животных под покровом ночи и нанесли ущерба на миллионы долларов эксплуататорам и мучителям животных. Вот почему я решил стать членом Ф.О.Ж.

    Моей следующей целью был Завод Тэнди по производству кожи в Солт-Лейк-Сити и ресторан Тибарон в Сэнди, штат Юта. Я выбрал завод Тэнди по тем же причинам, почему и подожёг завод по выделке овчины в Денвере. Это бизнес, который получает прибыль от сдирания кожи с животных, зачастую с живых, только для того, чтобы заняться ремеслом с их трупами.

    Тэнди также продает омертвевшую кожу многих других потрясающих живых существ, таких как страусы, змеи, ягнята и т.д. Когда я ворвался туда, я поджог рулоны кожи и кассовый аппарат, чтобы показать мою ненависть практике получения прибыли от вопиющего убийства не только животных, но и Матери-Земли, которую ежедневно отравляют канцерогенными и опасными химикатами с производства Тэнди по всей стране.

    Больная капиталистическая система пытается всегда выставить этих преступников жертвами. Я не на минуту не куплюсь на эту уловку. Поскольку, если они жертвы несправедливости, то это та же самая 'несправедливость', от которой пострадали рабовладельцы, когда у них отняли рабов.

    Это та же самая форма 'несправедливости', заставившая нацистов соблюдать законы и стать ‘хорошими немцами'. И это та же самая 'несправедливость', по которой христиан нет в каждом уголке планеты, хоть они и правят всем западным полушарием земного шара!

    Жертвы - это груды мертвых, разорванных тел, которые не хотели, чтобы с них живьем сдирали за копейки шкуры ... не их рабовладельцы и надзиратели.

    Затем я выбрал элитный ресторан Тибурон. Этот ресторан продавал откровенно жестокий продукт фуа-гра, для непосвященного, это раздутая печень гуся или утки, которую получают, вставляя 45-сантиметровую трубку для еды в горло жертвы. На другом конце этой трубки находится механизм, который как садовый шланг заливает еду прямо в желудок. Конечно же, ни одно животное не захочет быть силой закормленным до смерти, поэтому их содержат в клетках, полностью ограничивающих движение, так что нет никаких шансов на спасение.

    Я поджог Тибурон 2-го июля 2010 года, но собирался сделать это двумя днями ранее. Однако, когда я туда приехал, на парковке стояло несколько машин и я не был уверен, что внутри никого не было, так что я уехал.

    К этому времени я начал испытывать сильное напряжение. В тот вечер перед сном меня посетили мысли о том, чтобы прекратить все на некоторое время и разобраться с собственной жизнью. И той же ночью мне приснился сон, протестующий против таких перемен.

    Мне приснилось, что я пошел в ресторан Тибурон на разведку, зашел и увидел зал, набитый богачами, пожирающими людей! Они были ненасытны и испытывали удовольствие от жажды плоти. Во сне мне стало так страшно и противно, что меня чуть не стошнило. Утром я проснулся и был поражен, насколько глубоко в моем подсознании засели эти темы, а так же осознал, что, если бы в Тибуроне подавали людей, я бы не был готов свернуть мою кампанию.

    Так что я нашел в себе силы и опять взялся за дело, чтобы закончить начатое.

    После поджога Тибурона напряжение изматывало меня по полной. Я понял, что мне нужен перерыв.

    Через некоторое время я связался с своим братом через Facebook и поговорил с ним пару раз через таксофон. (Мой телефон был выключен, иначе приходится оплачивать счет каждый месяц.) Моего брата беспокоило, почему я скитаюсь по всей стране как бездомный. На этот раз мы поменялись местами.

    Даже при том, что мой брат ровно на один год и два дня старше меня, именно мне удавалось держать все под контролем . И теперь мне было даже приятно просить помощи. А мой брат, женатый и с детьми, вроде бы мог мне помочь.

    Также нужно сказать, что у моего брата было буйное, криминальное прошлое, связанное с наркотиками. Зная об этом, я совершил фатальную ошибку. Я сказал своему брату, моей плоти и крови, чем я занимался. Я сказал ему: "Загугли "Завод по выделке овчины" ... Вот чем я занимаюсь."

    Первым результатом по его запросу был сайт защиты прав животных. Оттуда он перешёл на статьи официальных медиа о поджоге и узнал о денежном вознаграждении за любую информацию, ведущую к аресту преступника или любых вовлечённых лиц.

    Спустя 48 часов после телефонного разговора,мой брат стал информатором федералов. Более 3 недель ФБР записывало мои телефонные разговоры (мой брат переслал мне немного денег, чтобы мой телефон снова подключили) и преследовали меня по всему Солт Лейк Сити. Мой брат хотел чтобы я вернулся в Айову, штат, где я родился и где он всё ещё жил.

    Я могу только предположить, что там федералы первоначально намеревались схватить меня. Мой брат еще раз передал мне деньги на билет на автобус в Айову. Я решил вернуться в Денвер, чтобы сэкономить пару баксов.

    Моя интуиция подсказывала мне, что что-то не в порядке, но я предположил что после того, как я всего за месяц поджог два предприятия, эксплуатирующих животных, первым делом мне нужно было быстро покинуть штат Юта. Мне никогда не приходило в голову, что я бежал прямо в ловушку.

    Оглядываясь назад, это должно было быть очевидно, но, как говорится, хорошая мысля приходит опосля. В любом случае, когда я вернулся в Денвер, я связался с братом и рассказал ему об переменах в своих планах. Он сказал мне, что наш сводный брат, которого я знаю, но встречались мы с ним только один раз, жил в Денвере (я знал, что это было правдой), и что он приедет, чтобы помочь ему переехать. Он сказал мне, что мы можем встретиться, чтобы вспомнить прежние времена, и конечно же у него будет для меня немного деньжат.

    В течение двух недель я жил в парке в центре Денвера, ища временную работу. В этом месте позвольте сказать, что власти выполняли свою работу на совесть– и речь не идет о моем аресте . Пока я жил в подполье, для меня стало очевидно, что никакой поддержки A.L.F. как таковой нет. Когда я только начинал свою кампанию, мне повстречалась одна обеспеченная ‘милитант веган активистка’ из Денвера и я сослался на тот факт, что теперь я подпольщик, о чем свидетельствовали новости о поджоге завода по выделке овчины.

    Она любила хвастаться, сколько денег она может потратить на поддержку "реальной борьбы за освобождение животных". Но когда пришло время реальных дел, мне не только не дали ни копейки, но вообще были не рады. Все эти защитники животных настолько боятся быть зелеными, что стали жёлтыми как цыплята!

    В 80-ых и 90-ых существовали сети поддержки подпольных активистов, и активность в Северной Америке была намного выше. Теперь быть участником A.L.F. означает быть прокаженным, а другие "активисты" будут избегать тебя и стараться забыть. Добро пожаловать в "милитант движение за освобождение животных” сегодняшней Америки. Куча вкусной еды, конференций, хвастовства, толстых книг и малодушного дерьма!

    Но я отвлекся ... вернёмся к моему рассказу. Итак я встретился со своим братом в гостинице Рамада в центре Денвера. Первое, о чем я подумал, что лучше в гостинице лучше, чем в парке. Мой брат был спокоен без тени тревоги. Мы начали вспоминать былые времена, а он стал рассказывать откровенно о своей прошлой преступной деятельности. Я расслабился, устав после дороги и жизни на улице, голодный, и допустил еще одну роковую ошибку.

    Я рассказал своему брату все подробности о своей кампании. Он спросил меня, собираюсь ли я прекращать, на что я ответил "Нет, только, если они поймают меня или убьют.” Я рассказал ему о своих планах уехать из страны, а потом вернуться попозже, чтобы продолжать кампанию. Все записывалось на пленку ФБР.


    После того, как мы поговорили, я попросил брата подвезти меня к северному пригороду, там я собирался поговорить с бывшим работодателем о работе. На пути к Нортглену мы болтали о семейных делах и тому подобное. Я был счастлив находиться рядом с братом, которого не видел почти год, я был рад, что буду ночевать в гостинице и думал, что дела понемногу налаживаются.

    Брат высадил меня, обнял и поцеловал. Напоследок, когда я со счастливым видом выбирался из машины, я сказал: "Увидимся сегодня вечером братишка … люблю тебя!” Он уехал, и я пошел разговаривать с моим бывшим работодателем о работе на стройке.

    Оказалось, что в ближайшее время ничего не будет, но намечается некоторая работа с гипсокартоном через пару недель. Я направился пешком к автобусной остановке. Нортглен был пригородом Денвера, в котором я провел свои подростковые годы. У моей бабушки за несколько кварталов от моего бывшего работодателя был дом, и через два здания от него также был дом, в котором много лет жила моя тетя.

    Она с тех пор переехала и продала свой дом семье Робс, у которых тоже были корни в Нортглене. Когда я проходил мимо старого дома своей тёти, у Робсов было барбекю из мертвых животных. Они поздоровались, и я подошёл к лужайке перед домом, чтобы немного поговорить с ними. И затем молниеносно на меня набросились ATF (Анти-террористическое Подразделение), ФБР и Объединённая Анти-террористическая группа (JTTF), с заряжённым оружием и готовых стрелять … Я был арестован.
    "Каково быть в заключении или в тюрьме?"

    ATF отвезли меня в Глендейл, чтобы там меня зарегистрировать. Это находится в Южной Денвере. Прежде чем мы приехали в полицейский участок, ATF объехали вокруг сгоревших останков Овчиной Фабрики. Факт того, что я был арестован за поджог состоит в том, заставлял всех предполагать, что вы - несомненно пироман. Я уверен, что в кабине автомобиля, в котором меня перевозили, находились камеры. Жаль, но вид сожженного здания не заставляет меня истерично смеяться или хотя бы начать ёрзать руками от волнения.

    Как то раз в отделении полиции меня поместили помещен в небольшую комнату для допроса, в ней находились также два детектива и агент ФБР. Мне сказали, и я процитирую: "У вас теперь есть возможность и привилегии говорить с ФБР.” Мой ответ был: "Мне нечего вам сказать.” Агент тогда грозился арестовать моего брата (который как ему уже было известно, был их главным стукачом), просто для того, чтобы меня заставить говорить.

    Я ничего не стал говорить. Тогда прямо передо мной у него состоялся диалог с детективом о том, как "похоже, что он не хочет помочь самому себе.” Я просто глядел на стену за их головами и продолжал молчать. Так прошло пять минут в тишине. После никакой агент, никогда снова не расспрашивал меня.

    Затем началось то, что я бы назвал - система и СМИ выебали меня. Сначала я находился в КПЗ в Глендейле, в течение 3 часов. Потом меня транспортировали в Денверскую Городскую Тюрьму и посадили снова в обезьянник на 13 часов. Там мне разрешили поспать 2 часа перед моей первой явкой в суд и после переместили снова в Голден, штат Колорадо ещё на 8 часов, как вы уже догадались снова в КПЗ.

    За почти два дня я очень мало поел (не было ничего веганского, кроме фруктов в обеденных пакетах, которые вы получаете, когда находитесь в Приёмной). У меня получилось поспать 2 часа, а меня продолжали передавать от одного представителя к другому через различные тюрьмы округа, и кроме снятия у меня отпечатков пальцев и оформления, они не переставали задавать вопросы, на которые я отказался даже реагировать, уже не говоря об ответе на них. Потом наконец то тюремная камера и сон.

    Следующим утром я был разбужен сокамерником, который стучал по двери моей камеры, и сказал мне, "Иди сюда (на общую территорию вне нашей камеры), тебя показывают в новостях!” Я вышел в общий блок и смотрел на самого себя в телевизоре. Все, что я запомнил из этой репортажа, это то, что фотография была самым худшим на земле изображением со мной!

    Другие СМИ, в которых я услышал про себя, сообщили, что я был арестован в BBQ, поедающим бургеры с говядиной! Я охуел, от того, как лгали СМИ, стремясь выставить меня лицемером и шутом. Оглядываясь теперь назад, я вижу, что я повзрослел. Меня больше не волнует, что СМИ говорят обо мне, или о чём-либо другом. Но на время ареста, это было очень важно для меня.

    Некоторое время я находился в тюрьме в Голдене, Колорадо, это было не просто. Окружная тюрьма - худшая часть отбывания срока. Так как большинство людей, которые приезжают в округ, собирается уехать в течение 30 дней, они не в нестороении что то делать.

    В округе Джефферсон я был в заперти 19 часов в день в двуместной камере размером с небольшую ванную комнату. Большинство моих сокамерников были либо героиновые наркоманы помещённые за решётку для отрезвления, либо мелкие преступники.

    Еще одна отстойная вещь в окружной тюрьме это то что все здесь говорят о своих уголовных делах и обвинениях, которые им были предъявлены, что конечно, если тебе грозит серьезный срок, ты тратишь большую часть своего дня пытаясь думать о чем-то другом.

    Вот вам еще одна правда об отсидке. Находитесь вы в тюрьме округа, централе или "дыре", в этих учреждениях всегда будут вещи которые вам нравятся или нет (в сравнении с другими тюрьмами где вам приходилось бывать).

    Например, хоть я и был ограничен долго моей камерой в Джефко (округ Джефферсон), они кормили меня веганской едой! Мои подносы с едой были с напечатанной на компьютере этикеткой, которая гласила большими буквами "БОНД, ВЕГАН”! У меня также был удивительный вид на горы.

    Наладить контакт с сидельцами не было сложно. Прежде всего, либо сидельцы соглашаются с Вами либо нет, они как правило уважают человека, который защищает свои убеждения. Во-вторых, тюрьма и тюремная работа своего рода иерархия. Частично эта иерархия связана с серьезностью вашего преступления.

    Единственные настоящие изгои в тюрьме, это сексуальные преступники и стукачи. Когда я был новеньким, меня спрашивали "Ты за что здесь?” и я отвечал "3 федеральных обвинения в поджогах с отягчающими обстоятельствами о внутреннем терроризме” это меня тотчас помещало в класс серьезных преступников.

    В третьих, я очень общительный и люблю людей. В тюрьме полно народу, это мое качество мне очень помогает здесь. И последнее, по общему признанию я кто-то вроде альфа самца крутым темпераментом (я не виноват в этом... Я Овен по зодиаку).

    Я думаю лучший совет, который я могу дать любому, кто когда-нибудь окажется в тюрьме, или на зоне. Будьте гордыми, будьте вежливыми и не стремитесь записаться в друзья к людям; позвольте это сделать им самим. И что наиболее важно не раздувайте из этого проблему.

    Да, это полный отстой. Да, я бы предпочёл быть в другом месте. Но миллионы людей находятся в тюрьме, и они справляются с этим и выживают. Всё это просто часть борьбы с этой империей зла. Быть бедняком, или черным, или аборигеном, или "нелегалом", или ты куришь траву, или … ну вы меня поняли.

    Однако есть некоторые проблемы из-за того, что вы являетесь военнопленным или политическим заключенным. Первое письмо, которое я получил в Джефко, было от анонимного человека, обвиняющего меня в том, что я лицемер и шут среди всех "настоящих активистов движения за права животных”.

    Прошли недели, я начал получать распечатки из Интернета обо всей болтовне в движении. Люди казались недовольными, что у меня было слишком много татуировок, было очень много слухов.

    Первое интервью, которое я давал, было с неким мерзким пятидесятилетним академиком из истеблишмента, члена организации за права животных существующей на государственные деньги. Он появился в тюрьме, стал подшучивать над моими татуировкам и начал своё интервью сказав мне: "Я ношу кожаный ремень."

    Если у вас была бы возможность, вы бы задушили меня им?", на что я ответил: " Только если я был бы уверен, что смогу выйти сухим из воды". На самом деле он немного обосрал свой важный зад.

    Затем он сказал мне, что дом его матери был сожжен дотла поджигателем и что он был категорически не согласен с моей тактикой, на что я ответил "Тогда не используйте поджог как тактику”. Когда мы заговорили о проблемах освобождения животных, я обсуждал это с ним со здравым смыслом, пока он не признал, что я действительно знаю то, о чём говорю.

    Я был разочерован этим интервью. И вместо того, чтобы позволить средствам массовой информации и подразделениям способствующим расколу, отворачивать AR сообщество от меня, я решил противостоять этому взяв в руки карандаш в свои руки. Первая статья, которую я написал, была названа ​​"Почему я Веган".

    Там я детализировал свой путь к веганизму и освобождению животных. Построив две скотобойни как подросток, я непосредственно видел это нелепое зло, которое происходит с животными в производстве продуктов питания. Я рад сказать, что интернет-статья была распространена повсюду и хорошо принята.

    Начала сыпаться почта поддержки. Если и есть одна вещь, которую я с нетерпением жду каждый будний день в тюрьме, то это почтовый звонок. Не могу не подчеркнуть, насколько это важно, писать заключенным. Когда я изнурен или подавлен, эта почта поддержки от аналогично мыслящих людей, сохраняет меня в движении.

    Это также напоминает мне, что где то там, для когото я ещё существую. Тюрьма направленна на подавление вашей личности. Поскольку время идёт, легко разочароваться во всем и просто стать частью тюремной политики.

    Поэтому, я начал писать больше статей и моих сторонников и т.д. Мало того, что письма были эффективным способом оставаться активным в движении освобождения животных, но это также был отличным механизм решения вопросов. Суды всегда стараются вас запугать и заставить молчать вместе с их юристами.

    Идея заключается в том, чтобы вы просто сидели там молча, позволяя СМИ поносить вас, позволяя системе использовать вас, чтобы испугать других потенциальных борцов и конечно же принуждая вас унижаться и просить о пощаде, как будто Вы находитесь перед Господом Всемогущим.

    Что за дерьмо! Много людей спрaшивали меня, как я до сих пор могу оставаться непокорным после всего этого, и на это у меня есть простой ответ. Я больше волнуюсь о животных и о своих убеждениях, чем о себе лично. Все хвастовство, которое вы слышите о том, как мы веганы заботимся о животных независимо от того, чего это стоит, я на самом деле так считаю.

    В добавок я считаю, у меня просто нет желания целовать чью-либо задницу, будь то бизнесмены или правительство Соединённых Штатов. Я предпочёл бы проиграть, чем унизить себя. Но это просто я, так я это делаю .

    Тем не мение, я написал свое заключительное заявление суду в Колорадо приблизительно за два месяца до приговора. Мне потребовались около 45 минут. Я сел за стол в своей камере, и просто позволил этому вырваться. Я размышлял так - "Что бы я сказал, если бы не боялся что-либо потерять?”

    Написать это и сказать это в суде оказались двумя разными вещами. В мой день приговора я очень нервничал. При высказывании моего заключительного заявления смотря на пистолет было желание сказать, давайте стреляйте в меня! К моему удивлению я получил принудительный минимальный приговор 5 лет.

    Это несомненно отличные новости, но к сожалению есть еще одно дело которое мне необходимо решить, это Юта. Ранее во время судебного процесса, я пытался раз и навсегда разобраться, со всеми обвинениями предъявленными мне в Юте, пока я нахожусь в Денвере.

    Все мои обвинения федеральные, а не относящиеся к отдельному штату, а это означает что мои преступления юридически это не преступления против Колорадо или Юты, но против всей Америки. Меня могу судить по этим делам в любом федеральном суде США. Я хотел отдельный суд в Юте но власти штата отказали мне и моему защитнику.

    После оглашения приговора в Денвере, начался мой трехнедельный транзит в Солт Лейк Сити. Денвер и Солт Лейк Сити находятся в девяти часах езды друг от друга. Но перед тем как я отправился на запад, меня на самолете доставили Оклахома Сити. Сразу по прибытию туда меня поселили отдельно от других сорока, или около того, заключенных.

    Мне сказали что меня будут держать в штрафном изоляторе, или SHU, что в принципе просто другое название для карцера. В SHU у тебя есть душ и ты заперт там 23 часа в сутки.

    Когда я спросил почему меня не содержат вместе с остальными заключенными, подошел охранник с бумагами и сказал: "Ты член Фронта освобождения животных. Вы в группе угрозы безопасности Соединенных штатов Америки. Пока ты здесь, ты будешь сидеть в этой камере."

    В течение пяти дней я находился один в камере в SHU. Но в течение моих последних двух дней у меня был сокамерник, маленький индуистский политический заключенный из Сингапура. По сути он был похищен ЦРУ и привезён в Америку, за то что он подвёз друга в аэропорта, и тот друг был под следствием за поставку оружия в Аль-Каиду.

    Мои чувства были смешаны. В то время как я был счастлив, от того, что я не один в камере, и мой сокамерник был образованным и интересным человеком, это действительно начало брать за душу, что они (ФБР) в серьёз считают меня террористом.

    Через пару дней я снова был в небе, но вместо посадки в Солт-Лейк я был доставлен в Южный Федеральный Центр Заключения в Неваде. Во время регистрации казалось, что я буду идти в общей группе, затем координатор бригады отвёл меня в сторону, чтобы задать мне несколько "обычных вопросов”.

    Его первый вопрос был, "Так ты какой-нибудь террорист?” Я сказал нет. Его второй вопрос был, "Ты какой нибудь активист?” Я сказал, "Я участник Фронта Освобождения Животных.” И таким образом, я был взят под "административную изоляцию” – другими словами "одиночная камера”.

    Меня держали там на протяжении десяти дней, и в этот раз без сокамерника. Но у меня был интересный сосед - высокопоставленный член мексиканской мафии. Во время нашего часа прогулки снаружи, в конуре (тесно огороженное пространство в американских тюрьмах, для прогулки заключенных содержащихся в карцере) мы энергично тренировались вместе.

    Что касается моей веганской диеты, оба федеральных учреждения помогли мне с этим. Нет ничего скучнее чем время в карцере. Но как всегда, есть позитивные моменты. В тюрьме ты очень редко находишься один, поэтому я воспользовался моим одиночеством для медитаций, практиковал растяжку и очень много тренировался. После этого вновь на самолет, назад в Солт Лейк Сити.

    В этом пункте я пробыл в округе 8 месяцев и после прохождения всего судебного дела в Колорадо и транзита в Юту, я очень устал от окружной тюрьмы и судебных процедур. По прибытию в тюрьму округа Дэвис в Фармингтоне, Юта (который является, где я в настоящее время жду приговора со времени этого письма), я запросил веганскую диету, которая обычно является моей привилегией, входящей в новое средство.

    Мне сказали что не дадут даже вегетарианскую еду по религиозным причинам (а это стандартная практика во всех тюрьмах где я был). Я голодал два дня, до тех пор мой адвокат не получил распоряжение суда, обязывающее тюрьму кормить меня вегетарианской едой (я по-прежнему веган, но мне приходиться платить из своего кармана за то, что мне не дают вместе c тюремной едой)

    Как и ожидалось, в Юта было не так, как в Колорадо. Что же касается самой тюрьмы, то там не плохо. У меня было больше свободы передвижения в отличии от Денвера и я мог получать книги от издателя, поэтому я много читал. Я также больше проводил времени на улице, что очень приятно. Но на этом плюсы заканчиваются.

    Что касается моих судебных дел в Юте, офис Юстиции США хочет превратить мой текущий срок в 5 лет в 15 и возможно больше. Видимо, это из-за того, что я сделал искреннее и провокационное заявление, в Колорадо.

    После моей экстрадиции в Юту, мне не один раз давали понять что мои убеждения и слова осуждают гораздо больше, чем мои поджоги. Вместо того чтобы сосредоточиться на моих преступлениях, ущерб от которых составил более 60000 долларов(в сравнении с 500000 долларовым ущербом в Колорадо), система пытается запугать меня, и заставить меня держать рот на замке.

    С учетом того что сейчас терроризмом называют все что угодно, я не испытываю никаких иллюзий, и я не рассчитываю на то что система поселит меня в "мягкий и пушистый" Club Fed. Так что я выступаю не только как человек который защищает, и заботится о нашей Матери Земле, а также всех ее обитателях, но и как человек который не позволит власть предержащим измываться над собой. Решения которые я принимаю и слова которые я говорю - ради нашего будущего, с надеждой на рост активности, деятельности которая освободит животных, и раз и навсегда остановит их эксплуатацию.

    Обычно, это та часть моей статьи, где я воодушевляю читателя и заканчиваю на своей радикально высокой ноте. Но в этот раз я хочу закончить на тревожной ноте. Заранее прошу у вас за это прощение.

    Я не ваш герой, или ваш талисман. До тех пор пока вы ищите только это, ничего другого вы не найдете, и я обещаю вам, что вы постоянно будете разочарованы. Каждый раз когда вы открываете для себя Кита Манна, Барри Хорна, Рода Коронадо, Питера Янга или Уолтера Бонда, то вы видите людей которые сами решают свои вопросы. И мы не можем вас этому научить, потому что это ваша жизнь, и только ваши решения.

    Временами меня очень сильно смущает то что я вижу. Животные страдают и умирают, а мы бездействуем. Настоящие герои это люди которые работают в заповедниках, или влияют на жизни животных каким либо другим способом. Единственное "воинствующие сообщество освободителей животных" это A.L.F. и подполье. Конечно есть множество вещей которые необходимо делать, и делать хоть что-то это всегда лучше чем совсем ничего не делать. Но зачем ставить планку так низко ?

    Гангстер будет защищать свое дело при помощи насилия, и он готов пожертвовать своей собственной жизнью в любой момент. Но мы, те кто сами провозгласили себя лучше других людей - боимся даже пожертвовать риском отрывом от общества. Трусы, обманщики, жулики. Если тебе не все равно - докажи это! Докажи не мне, но себе!

    Не важно где я буду завтра, или что случится со мной, в моей камере, до тех пор пока я нахожусь в ней, пока у меня есть зеркало, я буду смотреть в него и знать что на меня с той стороны смотрит супер-охуенный чувак! И никакая конвенция, тусовка, никакой разговор, веб сайт или воркшоп с этим не сравниться.

    Итак, это моя последняя из добровольных интернет статей, которые я буду писать некоторое время. Конечно я всегда готов дать интервью и буду всегда отвечать на письма которые вы мне присылаете.

    Моя следующая остановка это оглашение судебного приговора в Солт Лейк Сити, 13ого октября 2011 года, в штате Юта. После этого меня переведут из окружной тюрьмы в федеральную, где я начну писать подробную и исчерпывающую книгу о радикальном веганизме, синкретической философии, программе действий и жизненном пути, который может и должен закончиться успехом.

    До следующего раза и помните ... не только пойте, делайте! Не говорите об этом, будьте этим! Что касается меня, то буду продолжать смотреть в будущее с оптимизмом.
    Освобождение Животных, чего бы это не стоило!

    Уолтер Бонд

    A.L.F. – P.O.W.

    XLoneVWolfX

    Статья была опубликованна в сети в Сентябре 2011 года

    Оригинал: http://supportwalter.org/SW/index.php/2011/09/07/always-looking-forward/

    http://arprisoners.anho.org/publications/always-looking-forward