Персональный сайт - Философия Глубинной Экологии
Суббота
10.12.2016
02:15
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Архив записей
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 187
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Мой сайт

    Философия Глубинной Экологии

    Философия Глубинной Экологии

     

    Глубинная экология и конец всех границ

     

    В 1972 году норвежский философ Арне Нейс прочёл лекцию, в которой изложил основы того, что с тех пор стало называться «глубинной экологией». Глубинная экология — одно из позднейших выражений той традиции меньшинства в западной философии, которая существует сотни лет и которая утверждает, что человек не является мерой всех вещей, — он только часть всего сущего. Центральной концепцией этого мировоззрения, более популярного в восточных философских учениях, особенно в буддизме, является то, что природа реальности лишена барьеров. Австралийский философ Уорвик Фокс пишет: «В той мере, в которой мы воспринимаем границы, нам не хватает глубинного экологического сознания», — утверждение, выражающее «центральное интуитивное понимание глубинной экологии».

     

    Две основополагающих ценности являются базисом глубинной экологии. Первая из них, самореализация, расширяет восприятие экологически сознательной личностью традиционно общепринятого понятия «само-», «я» — за пределы этой личности, его или её семьи и близких — и включает в него всю окружающую среду как целое. Отсутствие границ, о котором пишет Фокс, — это ощущение единства со всем остальным, освобождение от малого, индивидуально «я» и переход к большему «Я» путём повышения экологического сознания. Это неэгоистическое «Я», преданное идее процветания природного мира на его собственных условиях, свободного от чрезмерного вмешательства человека. Практические последствия такой самореализации разнообразны. Например, Нейс говорит, что самореализация может прийти только путём создания «неподавляющих» обществ, которые обращаются справедливо со всеми своими членами — и людьми, и всеми остальными. Здесь возникает тот аспект глубинной экологии, который пропагандирует радикальные социальные перемены. Как пишут в своей книге «Глубинная экология» Билл Диволл и Джордж Сешнс, «чтобы изменить людей, нужно изменить культуры, и наоборот. Мы не можем игнорировать ни личностную арену, ни социальную, поскольку наша цель — достичь гармонии друг с другом, с планетой и с самими собой».

     

    Вторая важнейшая ценность глубинной экологии — экоцентризм, этическое положение о том, что всё в природе имеет свою собственную, внутреннюю ценность, или достоинство. В данном контексте понятие «экоцентризм» включает не только целое, но также и отдельные элементы, что будет особенно важно при обсуждении понятия «экофеминизм»). Ярлыки экономической, живописной, рекреационной, духовной или иной ценности, навешиваемые человеком для оценки природных объектов, отвергаются. Глубинные экологи заявляют, что «антропоцентрическое» мировоззрение, которое ставит людей в привилегированное положение, ничем не лучше убеждения древних, что солнце и звёзды вращаются вокруг Земли. Экология учит, что ни отдельная особь, ни вид не имеют такого особого статуса. Из этических соображений экоцентризм помещает человека на один уровень с деревьями, травою, горными львами или тараканами. Эта концепция совершенно чужда нам, западным людям, и нам трудно поверить, что некоторые из великих религий мира исповедуют этику, основанную на экоцентризме. Буддизм учит уважать окружающую среду, подчёркивая бесконечность жизни, её текучую, динамическую природу. Прожив всего краткий отрезок времени, мы умираем, чтобы возникнуть на Земле снова другим существом. Таков космологический способ выражения той мысли, что мы — часть пищевой цепи (или что мы могли бы ею быть, если бы не бронзовые каски и бетонные своды!).

     

    Взгляды глубинной экологии

     

    Основные идеи глубинной экологии — самореализация и экоцентризм — резко отличают её от западной философской парадигмы, которая сосредоточивает внимание на человеке как уникальном виде с «моральными устоями», единственной группе в природе, заслуживающей этического обращения. Диволл настаивает на важности глубинной экологии, признавая при этом длительную историю, протекающую сквозь неё и вынуждающую её идеологов бросать вызов традиционной философии: «Я чувству, — говорит он, — что мы пересекли водораздел западной философии. Глубинная экология — наиболее мощное пост-модернистское движение». Эта «мощь» заключается в повсеместной критике «господствующего мировоззрения», преобладающего в Америке и большинстве стран западного индустриального мира. Диволл и Сешнс обобщили основные различия в виде таблицы .

     

    Господствующее мировоззрение

     

    Господство над природой

    Природная среда как источник ресурсов для человека

    Материальный/экономический рост возрастающего народонаселения

    Вера в неисчерпаемые запасы ресурсов

    Прогресс высоких технологий и соответствующие решения

    Потребительство (консюмеризм)

    Национальные/централизованные сообщества

     

    Глубинная экология

     

    Гармония с природой

    Вся природа имеет свою собственную ценность/равенство всех видов

    Элегантно простые материальные потребности (материальные цели служат более высокой цели самореализации

    «Поставки» Земли ограничены

    Приемлемые технологии; наука не господствующая над природой

    Умеренность/повторное использование (циркуляция)

    Традиции меньшинства/ биорегионы

     

    Хотя в настоящее время ещё нет единого общепринятого мнения относительно глубинного экологического будущего, основанного на принятии названных ценностей, глубинные экологи разработали определённые рекомендации, как жить в соответствии с «глубинно-экологическими» принципами. «Экоцентрический» образ жизни означает, к примеру, жить проще, оказывая минимальное воздействие на природу. Практически это может означать занятие садоводством, пользование общественным транспортом вместо личной машины, знание того, как наши потребительские предпочтения влияют на окружающую среду, наконец, минимально возможное потребление.

     

    Кроме того, глубинные экологи призывают к сокращению народонаселения Земли, чтобы уменьшить давление на окружающую среду. Они подчёркивают, что экологические последствия сокращения человеческой популяции важны не только для развивающихся стран, где ресурсы (или «снабжение», термин, который предпочитают некоторые радикалы) уже ограничены и где население стремительно растёт, но также и для развитых стран. Жители Северной Америки, Европы, Японии потребляют непропорционально много энергии, пищи, услуг здравоохранения, материальных благ. Глубинные экологи признают, что только сокращение народонаселения даст возможность прекратить экстенсивную эксплуатацию природы человеком. Они утверждают, что продолжающееся разрушение природной среды не может быть оправдано ни морально, ни экологически; более того, они считают, что это может продолжаться долго.

     

    Особую тревогу глубинных экологов вызывает уничтожение остатков дикой природы во всём мире. В США «дикой природой» обычного называют значительные территории без дорог, в идеальном случае площадью не менее 5 тыс. акров. Важность этих зон дикой природы заключается в «общих экологических функциях этих земель», согласно Сешнсу и Нессу, наиболее примечательной из которых является «продолжающаяся эволюция видов животных и растений». Другими словами, эти зоны — банк генов живой природы. Эдвард Голдсмит, редактор весьма уважаемого журнала «Эколог» (The Ecologist), писал, что «изменения, причиной которых является индустриализация, фактически, поворачивают вспять экологическую сукцессию, то есть последовательную смену биогеоценозов, поэтому мы должны рассматривать индустриальное развитие, или ‘прогресс’ как анти-эволюционный процесс… Нарушая экологическую сукцессию, он способствует возрастанию экологической нестабильности».

     

    Для того, чтобы прекратить это человеческое насилие над природой, следует изменить направление политической и экономической деятельности и идеологии. Одним из «основных социальных толчков глубинного, долговременного экологического движения является трансформация масс в новый тип общества», согласно Диволлу. Цель — «вооружить всё больше и больше простых людей их экологическим «Я», укрепить солидарность и эффективность массовых движений, когда они столкнутся с могучей бюрократией и иерархическими организациями». Идеальная политическая форма для достижения таких результатов будет совместима с окружающей средой и с идеалами глубинной экологии. Исходя из этого, глубинные экологи считают порочными как социалистическое, так и капиталистическое общества, поскольку и то, и другое основаны на гигантских предприятиях, производящих товары для непрерывно растущего населения Земли.

     

    Ответ глубинной экологии — пропагандировать сообщества, основанные на максиме Ганди: «Идеально ненасильственное государство будет упорядоченной анархией». Анархия глубинных экологов не хаотична, — она основывается на модели многих племенных культур. Каждая личность будет ограничена определёнными этическими нормами, но в пределах этих границ люди будут иметь достаточно широкую свободу, чтобы жить, как им хочется. Один из учредителей «ЗПВ!» Дейв Формэн проводит следующее различие между такими тесно связанными сообществами и «анархией»: «я считаю себя трайбалистом (сторонником племенного строя — прим. перев.), а не анархистом. Я думаю, если поглядеть на любое первобытное общество, каждый человек в таком обществе имел значительную степень личной свободы, но это была свобода в контексте племенной культуры. Детали этой племенной культуры и её обычаи не важны. Важно то, что имеется культурная матрица и этические нормы, в пределах которых вы действуете».

     

    «Биорегионализм» предлагается глубинными экологами как теория идеальной политической организации. Границы биорегиона могут быть фиксированы, хотя и свободно, на основе экологических, философских и антропологических критериев, таких как водораздел данной территории, общее чувство причастности к данному месту, и культурные отличия данной территории. Политический процесс, предусматриваемый глубинными экологами, будет децентрализованным и действительно демократичным, предоставляя возможность каждому члену сообщества высказать своё мнение по поводу политических решений.

     

    Духовность и глубинная экология

     

    Согласно Арне Нейсу, существенным для реализации идей глубинной экологии является её «религиозный компонент, глубинная интуиция, которую каждый должен культивировать в себе, если он или она хотят вести жизнь, основанную на ценностях, а не функционировать, как компьютер». Ценности могут быть важны сами по себе, но существенным является их развитие в себе путём определённой духовной дисциплины. Диволл добавляет, что «практика глубинной экологии основывается на религиозных и общинных началах. Я думаю, что этому способствует духовная жажда», возникающая в наших бесцельных потребительских культурах. «Если наша интерпретация глубинной экологии оказалась слишком мистической для этой страны, так это потому, что эта страна так материалистична». Духовность глубинной экологии — и вообще эко-философии — эклектична, она широко вобрала в себя и метафизику, и духовную практику аборигенов Америки, а также и иные традиции, в частности дзен буддизм, таоизм, индуизм, христианство.

     

    Большинство радикальных активистов охраны природы не следуют этим духовным «путём», однако чувствуют крепкую связь между собою и местом, где они живут, что укрепляет их убеждения и действия. Диволл приписывает эковоинам качества Дзен: «новый боец не задаёт окончательных вопросов в своей ежедневной деятельности, поскольку постановка вопроса впутывает бойца в его составление и мешает ответу». Они «целеустремленные, сосредоточенные, настойчивые, нежные, сильные, искренние, внимательные, бдительные и осторожные».   

     

    (По материалам книги  Рика Скарса “ЭКОВОИНЫ. РАДИКАЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ В ЗАЩИТУ ПРИРОДЫ)

     

    http://ecocrisis.wordpress.com/deep-ecology/deep-filosofy/